Фамилия Черноглазкина — яркий пример того, как в русской фамилии застыло внешнее прозвище. Её основа — прилагательное «черноглазый», то есть человек с чёрными или очень тёмными глазами. В древнерусском быту такие прозвища давали без обидного оттенка: это была простая и точная характеристика, которая помогала отличить одного Ивана от другого в деревне, где полным-полно тёзок.

Модель образования здесь не самая частая, но и не редкая. От прилагательного «черноглазый» сначала появилось прозвище Черноглазка. Суффикс -к- в таких случаях придаёт оттенок уменьшительности или просто превращает прилагательное в существительное (ср. Белозёрка, Кривошейка). А уже от прозвища Черноглазка по стандартной схеме образовалась фамилия Черноглазкин — с помощью притяжательного суффикса -ин, который отвечал на вопрос «чей?»: сын Черноглазки. Ударение, скорее всего, падает на последний слог — Черноглазкина́, как и в большинстве фамилий на -ин.

Интересно, что в отличие от фамилий на -ов (Петров, Смирнов), которые чаще встречаются в центральных и северных губерниях, фамилии на -ин (Черноглазкин, Кузьмин) исторически преобладали в южнорусских и поволжских землях. Это косвенно указывает на возможный регион происхождения рода. При этом основа «черноглазый» — общеславянская, поэтому подобные прозвища могли возникнуть в любой местности, где жили русские.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна или В. Никонова) фамилия Черноглазкин не выделяется как исключительная редкость, но и не входит в число самых распространённых. Она стоит в одном ряду с такими же «цветоглазыми» фамилиями, как Синеглазов, Сероглазов, Голубоглазов — все они образованы по одной логике. Но Черноглазкин сохранил в основе не прилагательное, а прозвище с суффиксом, что делает его чуть более сложным в словообразовательном плане.

Социальный статус предков, носивших эту фамилию, скорее всего, был крестьянским или мещанским. Дворянские фамилии редко образовывались от таких «прозрачных» внешних признаков — они чаще брали за основу географические названия или церковные имена. Поэтому Черноглазкины, вероятно, были людьми из народа, у которых главным «документом» для идентификации служила внешность, а не герб или поместье.