Фамилия Чигенев — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы понять, откуда она взялась, стоит присмотреться к основе «чиген». Скорее всего, это не крестильное имя и не название профессии, а прозвище, связанное с диалектным словом. В южнорусских и украинских говорах «чига» или «чиги» — это название небольшой птицы, чибиса, или же уменьшительное от «чигирь» (журавль, а также водяной насос, но в прозвищах чаще встречается «птичья» версия). Человек, получивший прозвище Чиген, мог быть либо высоким и худощавым (как журавль), либо обладать пронзительным голосом, либо просто жить в местности, где водилось много этих птиц.

Суффикс -ев указывает на притяжательную модель: Чигенев — «чей?» — сын Чигена. Это типичная для русских фамилий XVI–XVII веков форма, когда сына называли по прозвищу отца. В отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от имен на твёрдый согласный, -ев присоединяли к основам на -й, -ь или мягкий согласный (в данном случае «н» в слове «Чиген» звучит мягко, отсюда и написание).

Встречается и более экзотическая версия: связь с тюркским «чиген» (чигирь — водоподъёмное колесо, или же «чиген» как вариант имени). Но для русской фамилии это менее вероятно, поскольку тогда в документах чаще фиксировали бы форму Чигирёв или Чигин. Чигенев — фамилия явно восточнославянского корня, сформировавшаяся в крестьянской или казачьей среде, где прозвища по птицам были обычным делом.

По географии фамилия тяготеет к югу России — Воронежская, Ростовская области, Краснодарский край, а также к Украине. В дореволюционных метрических книгах Чигеневы встречаются редко, что говорит о её локальном распространении: вероятно, родоначальник жил в одном-двух сёлах, и фамилия не разошлась широко. Сословно — почти наверняка однодворцы или государственные крестьяне, а не дворяне, поскольку в родословных книгах она не упоминается.

Таким образом, Чигенев — это «птичья» фамилия, образованная от прозвища, которое дали человеку по сходству с чибисом или журавлём. Она коротко и точно рассказывает о том, как в XVI–XVII веках предки одного рода замечали друг в друге необычные черты и закрепляли их в прозвищах на века.