Фамилия Чугравин — редкая, и её разбор упирается в неочевидный корень. Если отбросить типовой патронимический суффикс -ин (указывающий на принадлежность: «чей?» — Чугравин, то есть сын Чуграва), остаётся основа Чугра-. Вот здесь и начинается главная трудность: в древнерусских именах и прозвищах такого слова почти нет, а в современных говорах оно не встречается.

Самая вероятная версия — связь с диалектным глаголом «чугрить» или «чугрять». В северных и сибирских говорах это слово означало «чавкать, хлюпать, издавать звуки при еде», а также «жевать медленно и неаккуратно». Прозвище Чуграй или Чуграва могли дать человеку с такой манерой есть — негрубому, но точному описанию. В пользу этой версии говорит то, что фамилии от «неблагозвучных» физиологических черт — обычное дело: Чавкин, Хлюпин, Соплин. Чугравин стоит в том же ряду.

Менее надёжная гипотеза выводит основу из тюркских языков: в некоторых диалектах «чугур» — это «яма, углубление», а «чугра» могло означать «живущий в низине». Но для этого нет фонетических подтверждений — в фамилии нет тюркского суффикса, а корень плохо стыкуется с русской словообразовательной моделью.

Географически Чугравины встречаются в основном на Русском Севере (Архангельская, Вологодская области) и в Зауралье — как раз там, где сохранились старые говоры со словом «чугрить». Это дополнительный аргумент в пользу севернорусского диалектного происхождения.

Суффикс -ин, а не -ов, указывает, что основа оканчивалась на -а: Чуграва. Такая форма могла быть как женским именем (редко, но в крестьянской среде встречалось), так и прозвищем мужчины, оформленным по типу «Кривой — Крива». В любом случае, Чугравин — фамилия, образованная от бытового, очень конкретного прозвища, и за ней стоит не книжная традиция, а живая речь северной деревни.