Фамилия Чунтомова — женская форма фамилии Чунтомов, и её происхождение стоит искать в мужском прозвище или имени, лёгшем в основу. Разбор сразу показывает, что это редкая фамилия, и её корень — «чунтом» — не имеет очевидных параллелей в распространённых русских словах. Точнее всего будет начать с географии: фамилия Чунтомов (и её женский вариант) встречается почти исключительно в Воронежской области и соседних регионах Черноземья, что указывает на локальное происхождение, возможно, из среды однодворцев или крестьян южнорусских губерний.

Словообразовательная модель типична: суффикс -ов (-ова) указывает на принадлежность, то есть Чунтомов — это «сын Чунтома» или «из рода Чунтомовых». Но что такое «Чунтом»? Здесь есть две версии, и первая — самая вероятная. Основа могла произойти от диалектного глагола или существительного, связанного с понятием «чункать» или «чундырить» — в воронежских говорах это означало «болтать, пустословить, говорить ерунду». Тогда Чунтом — человек, который много и бестолково говорит, болтун. Прозвища такого типа (Балабол, Пустомеля) были обычны на Руси: они давались не в обиду, а как бытовая характеристика, которая затем закреплялась за потомками.

Вторая версия, менее надёжная, но имеющая право на существование, — связь с тюркскими языками. В ряде тюркских наречий «чун» или «чон» означает «большой» или «много», а «том» — «останавливаться» или «место». Гипотетически Чунтом могло быть прозвищем пришлого человека из татарской или мордовской среды (в Воронежской области были контакты с татарами-мишарями). Однако эта версия слаба: фамилия не имеет типичных тюркских суффиксов, а сама основа не фиксируется в документах как личное имя.

Важно и то, что фамилия Чунтомова — не дворянская и не купеческая. В списках однодворцев и государственных крестьян Воронежской губернии за XVIII–XIX века встречаются единичные упоминания Чунтомовых, что подтверждает её крестьянское происхождение. Носительница этой фамилии может с уверенностью сказать, что её предки жили на юге России, скорее всего, занимались земледелием, а прозвище родоначальника было связано с его речью — говорливостью или, наоборот, невнятным бормотанием.