Фамилия Даниэльс — характерный пример западноевропейской модели образования фамилий, которая в русском языке встречается почти исключительно у потомков обрусевших немцев, прибалтийских шведов или еврейских переселенцев. В отличие от русских фамилий на -ов/-ев, -ин или -ский, здесь работает другая словообразовательная логика: основа — личное имя Даниэль (немецкая или скандинавская форма библейского Даниил), а конечное -с — это притяжательный суффикс, который в немецком и голландском языках указывает на принадлежность: «сын Даниэля» или «из рода Даниэля». По сути, это прямой аналог английского суффикса -son (Danielson) или русского -ович.

В Российской империи фамилия Даниэльс фиксировалась преимущественно среди остзейского дворянства и городских ремесленников немецкого происхождения. Например, в метрических книгах лютеранских приходов Петербурга и Риги XVIII–XIX веков встречаются купцы, аптекари и пасторы с этой фамилией. Однако стоит различать два потока: потомки выходцев из Германии, где фамилия писалась через «э» (Daniels), и еврейские носители, у которых фамилия могла быть записана через «е» (Даниэльс) и нередко указывала на происхождение из местечек с преобладающим немецким влиянием — например, из Восточной Пруссии или Галиции.

Любопытная деталь: в русском контексте фамилия Даниэльс почти всегда сохраняла исходное написание и не склонялась по падежам, что выдаёт её иноязычное происхождение. Если бы фамилия была русифицирована, она превратилась бы в Даниэльсов или Данилов. Но этого не произошло — носители, как правило, держались за оригинальную форму, что говорит о сохранении культурной дистанции. В советское время фамилия встречалась редко и в основном у потомков специалистов, приглашённых в Россию ещё при Петре I или Екатерине II, — инженеров, врачей, управляющих имениями.

Сравнение с другими фамилиями: однокоренные русские варианты вроде Данилов или Данильченко образованы от той же библейской основы, но по другой модели. Даниэльс стоит особняком — это не адаптация, а заимствование готовой формы, поэтому корни у неё не столько профессиональные или прозвищные, сколько генеалогические: фамилия прямо говорит, что предок носителя носил имя Даниэль и, скорее всего, жил в немецкоязычной среде.

Известных носителей с громкой исторической биографией, чьи данные были бы широко растиражированы, нет — фамилия оставалась в основном в среде среднего и высшего слоя остзейского дворянства и интеллигенции, не становясь массовой.