Фамилия Дедушев образована от прозвища или нецерковного имени Дедуш. Основа здесь — слово «дед», которое в русских говорах имело несколько значений: «отец отца», «старик», а также «домовой» или «дух-хранитель дома». Однако в бытовых прозвищах, скорее всего, закрепилось первое, обиходное значение.

Разбираем модель. Фамилия построена по типичной восточнославянской схеме: основа (Дедуш) + суффикс принадлежности -ев. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что основа заканчивалась на мягкий согласный или шипящий (в данном случае — на «ш»). Такая модель означает «сын Дедуша» или «принадлежащий Дедушу». Фамилии на -ев широко распространены в центральных и северных регионах России, в Поволжье, что может быть косвенной подсказкой для поиска корней рода.

Почему человека могли прозвать Дедуш? Версий несколько, и все они бытовые. Первая: прозвище дали пожилому мужчине, уважаемому за житейский опыт и мудрость. Вторая: так могли называть ребенка, которого воспитывал дед, а не отец, — по старшему члену семьи. Третья, менее очевидная: в некоторых говорах «дедом» называли нищего или странника, подающего милостыню, — возможно, прозвище отражало род занятий или образ жизни. Какая из версий верна для конкретной семьи, без генеалогического исследования не установить, но все они укладываются в логику народных именований.

Фамилия Дедушев — редкая. Она не попала в списки массовых дворянских или купеческих фамилий, что говорит о её крестьянском или мещанском происхождении. Скорее всего, предки носителя этой фамилии были крепостными или государственными крестьянами, получившими фамилию уже после отмены крепостного права в 1861 году, когда прозвища и уличные клички стали официально закрепляться в документах.

Интересно, что у фамилии есть «двойники»: Дедушков, Дедушкин, Дедов. Но Дедушев стоит особняком из-за суффикса -уш-, который придаёт основе уменьшительно-ласкательный или, наоборот, пренебрежительный оттенок (сравните: «дедушка» и «дедуля»). В прозвище Дедуш этот оттенок, скорее всего, был нейтральным или даже уважительным — так называли не просто старика, а «своего» старика, главу рода.