Фамилия Другайло звучит как загадка, но её разгадка лежит на поверхности, если знать законы белорусской и украинской ономастики. Это типичная фамилия с суффиксом -айло, который в восточнославянских языках часто служил для образования прозвищ от глаголов или имён. В данном случае основа — «друг». Самая правдоподобная версия: Другайло — это прозвище человека, который был «другим», то есть не таким, как все, или, возможно, вторым сыном в семье. В древнерусском и диалектах слово «другий» означало «второй», и такое прозвище могли дать младшему ребёнку, чтобы отличить от старшего брата.

Суффикс -айло придаёт прозвищу оттенок действия или характерного признака. Сравните: «кричать» — «кричайло» (крикун), «ломать» — «ломайло» (увалень). Другайло, скорее всего, означало не просто «второй», а «тот, кто постоянно оказывается вторым», «отстающий», или, наоборот, «тот, кто идёт своим, особым путём». В польском языке есть аналогичная модель: Drągajło, где корень drąg — «шест», «жердь», но для русской и белорусской традиции версия со значением «второй» выглядит убедительнее.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам: чаще всего она встречается в Беларуси (особенно в Гродненской и Минской областях) и на востоке Польши, в Подляшье. Это указывает на то, что Другайло могла сформироваться в зоне литовско-белорусского пограничья, где активно действовали суффиксы -айло и -ейло. В документах Великого Княжества Литовского такие прозвища фиксировались с XVI века.

Есть и более редкая версия: от личного имени Друг (сокращение от Дружина или Друган) с тем же суффиксом. В таком случае Другайло — это не характеристика, а патроним: «сын Друга». Однако имя Друг было не слишком распространено, поэтому версия с порядковым числительным «другий» остаётся основной. Сословно фамилия, скорее всего, крестьянская или мещанская: в шляхетской среде такие «прозвищные» суффиксы встречались реже, а среди простого люда — сплошь и рядом.

Какую бы версию ни выбрал носитель фамилии, ясно одно: Другайло — это не случайный набор звуков, а яркая характеристика предка, которую закрепили за его потомками. Фамилия не потеряла связи с живым языком, и её смысл легко угадывается даже без словаря.