Фамилия Друмарецкий — хороший пример того, как географическое прозвище превратилось в фамилию, сохранив при этом редкую словообразовательную модель. В основе лежит название населённого пункта — скорее всего, села или местечка с корнем «Друмар-». Такие топонимы встречаются в западных регионах бывшей Речи Посполитой: на территории современной Беларуси, Украины или восточной Польши. Суффикс «-ецкий» (в польском варианте «-ecki») указывает на происхождение — «выходец из Друмара» или «тот, кто владел землёй в Друмаре». Это типичная модель для польской и украинской шляхты, а также для мещан, которые брали фамилию по месту жительства.

Корень «Друмар-» менее прозрачен. Можно предположить, что он связан с диалектным словом «друмарь» — в некоторых говорах так называли задумчивого, мечтательного человека (от «друмать» — думать, размышлять). Однако правдоподобнее версия, что это адаптация немецкого или литовского имени: например, от личного имени Друмас (лит. Dromas — «проворный») или от немецкого Trummer (обломок, развалина — могло стать прозвищем строителя или каменщика). В любом случае, местная топонимика переработала заимствованный корень в славянский лад.

Суффикс «-ецкий» — ключевая деталь. В отличие от массовых «-ов» и «-ин», он выдаёт более позднюю, книжную традицию образования фамилий среди дворянства и духовенства. В XVIII–XIX веках многие крестьяне и казаки, получая фамилии, тоже брали «-ский», но для Друмарецкого вероятен именно шляхетский или мещанский след. Фамилия редкая: она не вошла в массовые справочники (например, у Унбегауна её нет), и носители сосредоточены в основном в западных областях Украины, а также в диаспоре.

Если сравнивать с однокоренными — Друма, Друмарь, Друмаренко — то Друмарецкий стоит особняком: он не просто «сын Друмаря» (как Друмаренко), а «принадлежащий к местности Друмарь». Это говорит о том, что предок, скорее всего, был не крестьянином, а владельцем земли или жителем местечка, чью фамилию записали по названию усадьбы.

В современной России и Украине фамилия встречается редко, что делает её ценной для генеалогического поиска: носители, скорее всего, происходят из одного корня, и восстановить историю рода по документам легче, чем по «Ивановым».