Фамилия Дугорлиев — редкий образец русской фамилии, образованной не от имени или профессии, а от прозвища, связанного с физической особенностью или манерой поведения. Основа здесь — «дугорлый», то есть человек с «дугой» гортанью, с хриплым, сиплым или неестественно изогнутым горлом. В диалектах слово «дуга» могло означать не только предмет упряжи, но и изгиб, кривизну, а в переносном смысле — упрямство или странность. Так что прозвище Дугорлый могли дать либо крикливому, надрывному человеку, либо тому, кто говорил с хрипотцой, «с дугой» в голосе.

Суффикс -ев указывает на типичную русскую патронимическую модель: Дугорлиев — сын Дугорлого. Фамилия стоит в ряду таких же «анатомических» прозвищ, как Кривошеев, Безруков, Горбачев, но с той разницей, что её основа не описывает внешность, а скорее характеризует голос или манеру речи. Это ставит Дугорлиева в один ряд с фамилиями вроде Хрипунов или Сипягин — все они фиксируют звуковой портрет предка.

Географически фамилия почти не встречается в центральных и северных областях России. Единичные носители зафиксированы в Поволжье и на юге — в Ростовской области и Краснодарском крае. Это позволяет предположить, что фамилия могла возникнуть в казачьей или однодворческой среде, где прозвища часто давались по яркой, бросающейся в глаза черте. В официальных документах XIX века фамилия не фиксируется — вероятно, она долго оставалась уличной, не переходя в метрики, что объясняет её редкость.

Спорных версий происхождения немного. Можно было бы связать «дугорлый» с тюркскими корнями (например, «дуга» — друг, товарищ), но это натяжка: тюркское «дуга» в русских говорах не закрепилось, а суффикс -ев однозначно указывает на славянскую словообразовательную модель. Версия с «дугой» как инструментом (дуга для упряжи) тоже слаба — тогда прозвище звучало бы как Дугов или Дугарев, но не Дугорлый.

Таким образом, Дугорлиев — фамилия-характеристика, которая досталась потомкам человека с необычным, «изогнутым» голосом или упрямым нравом. Она не имеет отношения к дворянству или известным родам, но хранит живую деталь бытового прозвища, что для генеалогии ценнее громкого титула.