Фамилия Дураджи — редкий пример тюркского по происхождению именования, которое в русском языке сохранило свою первоначальную словообразовательную модель. В её основе лежит древнетюркское существительное «тура» — «закон, обычай». К нему присоединили характерный тюркский суффикс -джи, который в языках этой группы образует названия профессий и занятий (сравните: «чайчи» — чайханщик, «халаджи» — чистильщик хлопка). Таким образом, прозвище Дураджи буквально означает «блюститель обычного права», то есть человек, следящий за соблюдением неписаных традиций и правил поведения, сложившихся в обществе.

Обычное право — одно из древнейших явлений в истории человечества. В развитых государствах оно утратило значение, уступив место писаным законам, но в традиционных обществах, особенно в кочевых и полукочевых культурах, роль хранителя обычаев была чрезвычайно высока. Поэтому прозвище Дураджи — не просто указание на род деятельности, а маркер социального статуса: его обладатель, скорее всего, пользовался авторитетом и выполнял функции судьи или старейшины, разрешавшего споры на основе обычая.

В русском языке фамилия закрепилась без изменений, без добавления типичных славянских суффиксов -ов/-ев или -ин. Это указывает на относительно позднее вхождение в русскую ономастику, вероятно, в XIX–XX веках, через контакты с тюркоязычными народами Кавказа, Крыма или Средней Азии. Потомок человека, которого звали Дураджи, со временем получил фамилию в той же форме, что и прозвище — фамилия Дураджи.