Фамилия Дуйсалиева — женская форма фамилии Дуйсалиев, распространённой в Казахстане и среди народов Центральной Азии. Её основа указывает на имя или прозвище предка, а суффикс -ев (в женском варианте -ева) — на русскую модель образования фамилий, которая закрепилась в делопроизводстве Российской империи и советских паспортах. В исконной казахской традиции фамилий в современном понимании не было: людей называли по имени отца (Дуйсали-улы — «сын Дуйсали») или по родовой принадлежности.

Корень фамилии — составное личное имя Дуйсали. Оно образовано от двух тюркских основ: «дуй» (вариант «дүй») и «сали». «Дүй» в казахском языке означает «ровный, гладкий, спокойный» — часто входило в имена как пожелание уравновешенного характера или благополучной судьбы. Вторая часть — «сали» — восходит к арабскому имени Сали (от «салих» — праведный, благочестивый). Таким образом, имя Дуйсали можно перевести как «спокойный и праведный» или «ровный, как Сали».

Женская форма фамилии Дуйсалиева — не отдельная фамилия в строгом смысле, а грамматический вариант, указывающий на принадлежность к роду или семье Дуйсалиевых. В быту и документах она закрепилась за женщинами, чьи отцы или мужья носили фамилию Дуйсалиев. В Казахстане и соседних республиках такие фамилии встречаются нередко, но точная география (конкретный аул или область) по открытым данным не прослеживается — это скорее распространённая модель, чем редкая локальная фамилия.

С точки зрения словообразования, Дуйсалиева стоит в ряду фамилий, где русский суффикс -ев прирос к тюркскому личному имени без промежуточных изменений. В отличие от фамилий на -ов, которые часто образуются от имён на твёрдый согласный, здесь конечный -ий в основе (Дуйсали) не отсекается — суффикс -ев просто добавляется к целому имени. Это типично для фамилий, заимствованных из языков, где имена оканчиваются на гласный или мягкий звук.

Если искать аналоги, то однокоренные фамилии — Дуйсалиев, Дуйсенбаев, Дуйсенов — все они восходят к именам с элементом «дуй». Но Дуйсалиева выделяется тем, что вторая часть имени не титул или должность (как в Дуйсенбай), а личное арабское имя, что говорит о возможном влиянии исламской традиции при наречении предка.