Фамилия Двужинская — редкий пример, где прозвищная основа может уводить в разные языковые и культурные пласты. Словообразовательная модель прозрачна: суффикс -ск- указывает на дворянское или шляхетское происхождение (характерно для польских и западнорусских фамилий), а окончание -ая — на женскую форму. Мужской вариант — Двужинский. Основа фамилии — прозвище Двужиный, и тут начинается самое интересное.

Первая версия ведет к польскому «dwuzna» — «двусмысленность». Если принять эту гипотезу, прозвище Двужиный могло характеризовать человека уклончивого, склонного к иносказаниям или игривым намекам. Такие прозвища давали не столько в осуждение, сколько ради меткой характеристики — в среде, где ценили остроту языка.

Вторая версия опирается на числительное «два» и украинское «жінка» (женщина, жена). Тогда Двужиный — человек, имеющий двух жен, либо просто любвеобильный. В крестьянском быту двоеженство было редкостью и осуждалось церковью, но прозвище могло закрепиться за вдовцом, женившимся повторно, или за тем, кого молва наделяла излишним вниманием к противоположному полу.

Обе версии не противоречат друг другу: в разных регионах одна и та же звуковая форма могла возникнуть из разных источников. Спор между ними разрешить трудно — слишком мало письменных источников по этой фамилии. Но важно другое: фамилия Двужинская (и мужская форма Двужинский) однозначно несет отпечаток польско-украинского пограничья. Суффикс -ск- в сочетании с корнем, образованным от числительного и существительного, типичен для шляхетских фамилий Речи Посполитой. В русских фамилиях такой модели почти нет: там преобладают -ов/-ев и -ин.

Таким образом, предки носительницы фамилии Двужинская скорее всего принадлежали к мелкой шляхте или зажиточным крестьянам западных губерний Российской империи — тех, что раньше входили в состав Польши или Малороссии. Прозвище Двужиный, давшее начало фамилии, закрепилось за основателем рода как наиболее употребительное именование, а со временем перешло в фамилию. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о происхождении индивида — пусть и в виде загадки, которую можно разгадывать.