Фамилия Дядюшка звучит скорее как прозвище, чем как фамилия в привычном нам виде. И это прямой намёк на её происхождение: в основе лежит слово «дядя», а уменьшительно-ласкательный суффикс -ушк- указывает на то, что перед нами не фамилия в форме притяжательного прилагательного (как Дядин или Дядюшкин), а застывшее прозвище, которое так и осталось в именительном падеже. Подобные фамилии — редкость, они характерны для украинской и белорусской традиции, где прозвища часто становились фамилиями без добавления суффикса -ов или -ин. В русской среде такие формы встречаются в северных говорах и в Сибири, куда переселенцы приносили свой уклад.

Слово «дядюшка» в старину имело два значения. Первое — прямое, родственное: младший брат отца или матери, ласковое обращение к старшему родственнику. Второе — почтительное обращение к любому мужчине старше по возрасту или положению, вроде современного «дяденька». Человек, которого в округе все называли Дядюшкой, мог быть либо действительно всеобщим родственником (например, бездетный холостяк, которого так звали племянники), либо уважаемым старожилом, к которому шли за советом. Прозвище могло закрепиться и за тем, кто работал с детьми — нянькой, дядькой-воспитателем в барском доме.

Спорных версий здесь немного. Иногда пытаются вывести фамилию от диалектного слова «дядя» в значении «дурак» или «простофиля» (в некоторых говорах), но это маловероятно: ласкательный суффикс -ушк- с таким значением плохо сочетается. Скорее всего, прозвище было добрым, а не обидным. В документах XVIII–XIX веков фамилия Дядюшка встречается крайне редко, в основном среди крестьян западных губерний — Витебской, Могилёвской, откуда позже расселилась по всей империи.

Фамилия эта — пример того, как прозвище, данное человеку по его роли в семье или общине, со временем стало родовым именем. Её носители не обязаны были быть чьими-то дядями по крови — достаточно было, чтобы так к ним обращались соседи.