Фамилия Едовина — яркий пример того, как русская фамилия может хранить в себе бытовую деталь, а не просто отсылать к имени или профессии. В её основе лежит прозвище Едова. Если смотреть на слово напрямую, оно связано с едой: так могли назвать любителя плотно поесть, обжору или, наоборот, человека, который всегда был голоден. В говорах слово «едова» иногда означало «еда» или «съестные припасы», так что прозвище могло закрепиться за тем, кто добывал пропитание, например, за прижимистым хозяином или поваром.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Едовина — это «дочь (или жена) Едовы». В северных и центральных русских землях фамилии на -ин были особенно распространены. Мужской вариант — Едовин — встречается чаще, но женская форма Едовина закрепилась в документах как самостоятельная, что типично для фамилий, образованных от прозвищ с основой на -а.

Интересно, что существует и другая, менее очевидная версия происхождения. В некоторых регионах слово «едовый» могло означать «ядовитый» (от «яд»). Прозвище Едова могли дать человеку с острым языком или злым нравом. Однако эта гипотеза спорна: в русских говорах прилагательное «едовый» в значении «ядовитый» встречается редко и локально (преимущественно в сибирских диалектах). Прямая связь с едой как с более частотным и понятным бытовым образом выглядит убедительнее.

С географией фамилии всё просто: Едовины — старая фамилия русского Севера и Урала. В переписных книгах XVII века встречаются крестьяне с этой фамилией в Вятской и Пермской губерниях. В советское время фамилия расселилась шире, но её ядро по-прежнему в Кировской области и Пермском крае. Сословно это однозначно крестьянская среда: прозвище, данное по черте характера или привычке, а не по роду занятий, характерно именно для сельских общин, где человека знали в лицо и метко называли.

Фамилия не редкая, но и не массовая. Её отличие от однокоренных Едовиных и Едовых — в суффиксе -ин, который жёстко привязывает к женской линии или к форме «чей?». Если вы встретили Едовину, перед вами потомок человека по прозвищу Едова, скорее всего, из северорусской крестьянской семьи, где прозвище закрепилось за родом ещё в допетровскую эпоху.