Фамилия Ерыпаловы происходит от прозвища Ерыпало. В его основе лежит глагол «еропить», который в некоторых славянских говорах означал «хвастать» или «бахвалиться». Человек, получивший такое прозвище, вероятно, имел привычку преувеличивать свои достоинства и достижения. На Руси подобное поведение осуждали: «Собой не хвастай, дай наперед похвалить себя людям». Впрочем, у слова «хвастать» был и другой оттенок — «беседовать на отдыхе, балагурить, точить лясы». В таком случае Ерыпалом могли прозвать разговорчивого, словоохотливого человека, любителя долгих бесед.

Словообразовательная модель здесь простая: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей потомок?» — Ерыпалов). Так типично образовывались русские фамилии от прозвищ, оканчивающихся на -о. Прямых аналогов среди распространённых фамилий немного, но можно вспомнить фамилии вроде Щипалов или Ломалов — у них та же структура, хотя корни разные.

Географически фамилия редкая. Основные следы ведут в центральные и южные регионы России — в первую очередь в Курскую и Воронежскую области. Там в XIX веке фиксировались крестьяне и однодворцы с фамилией Ерыпаловы. Однодворцы — это особая группа бывших служилых людей, которые со временем оказались на положении крестьян, но сохраняли некоторые привилегии. Возможно, предки Ерыпаловых относились именно к этому сословию.

Стоит оговориться, что глагол «еропить» — диалектный, не общеупотребительный. В некоторых говорах у него могло быть иное значение, например «суетиться» или «делать что-то небрежно». Поэтому не исключено, что прозвище Ерыпало могло закрепиться за человеком суетливым или неаккуратным в работе. Однако версия с «хвастовством» выглядит более убедительной, так как подтверждается прямым указанием в словарях и устойчивостью в народной речи.

Точное время возникновения фамилии назвать сложно. Прозвище Ерыпало могло существовать уже в XVI–XVII веках, а сама фамилия оформилась к середине XVIII столетия, когда фамилии стали массово закрепляться за крестьянским населением. Окончательно определить место и дату можно только в ходе серьёзного генеалогического поиска — по писцовым книгам, ревизским сказкам или метрическим записям.