Фамилия Ешманская — редкий случай, где географическая привязка оказывается едва ли не важнее лингвистического разбора. Скорее всего, это вариант фамилии Ежманская, и ключ к ней — в польском или белорусском корне «еж» (jeż). Суффикс -ский/-цкий указывает на дворянское или шляхетское происхождение, типичное для фамилий, образованных от названия поместья или усадьбы. Так, предок мог владеть хутором Ежманы или Ежмань, либо происходить из деревни с похожим названием — такие топонимы встречаются на территории современной Польши и Западной Беларуси.

Версия с «ежом» как прозвищем тоже возможна, но менее вероятна для столь редкой фамилии. Если бы основой было прозвище Ежман (колючий, неуживчивый человек), мы бы ожидали более широкого распространения фамилии Ежманов или Ежманович. А вот -ская форма крепко привязана к конкретному месту. Написание через «ш» вместо «ж» — скорее всего, результат диалектного произношения или ошибки писаря при переходе из польского Jeżmańska в русскую запись. В польском языке «ż» читается как твёрдое «ж», но в некоторых говорах могло смягчаться до «ш», что и закрепилось в паспорте.

По сословной принадлежности носители фамилии Ешманская в XIX веке, вероятно, относились к мелкой шляхте или однодворцам — людям, которые формально числились дворянами, но жили почти как крестьяне, без крепостных. Такие фамилии часто встречались в Гродненской, Минской или Волынской губерниях. Если искать однокоренные параллели, то Ешманский стоит в одном ряду с Ежовским, Ежмановичем и польской Jeżewski — все они отталкиваются от того же зверька или топонима, но разошлись по разным ветвям славянской ономастики. Точных данных о знаменитых носителях нет — фамилия остаётся локальной и малочисленной, что только подчёркивает её связь с конкретным клочком земли, а не с массовой миграцией или известным родом.