Фамилия Есюнины — редкий пример того, как народная речь сохранила древнее слово, почти исчезнувшее из языка. В основе фамилии лежит прозвище Есюня, которое восходит к церковнославянскому и диалектному «есень» — то есть осень. В рязанских говорах эта форма когда-то была в ходу, а в документах XVI века встречается и полное имя Есеня: например, Есеня Иван Петрович упомянут в 1590 году в Орле.

Скорее всего, Есюней называли ребёнка, родившегося осенью. В славянской традиции осень — время завершения полевых работ, уборки урожая и перехода к зимним посиделкам. С этим сезоном были связаны жатвенные обряды, праздники нового урожая и пора свадеб — осенний мясоед длился больше двух месяцев. Давая младенцу прозвище по времени года, родители не просто фиксировали дату, но и вплетали его судьбу в природный цикл.

Фамилию Есюнины образовали по стандартной восточнославянской модели: к основе Есюн- добавили суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Есюнин). Такой способ типичен для фамилий, возникших из прозвищ или имён, оканчивающихся на -а/-я. В данном случае исходное Есюня дало форму Есюнин, а множественное число — Есюнины — закрепилось как родовое имя семьи.

Однокоренные фамилии — Есенин, Есюков, Есин — тоже восходят к «есень», но отличаются суффиксами. Есюнины стоят особняком: суффикс -юн- в прозвище встречается реже, чем -ен- или -ин-, и придаёт слову уменьшительно-ласкательный оттенок. Вероятно, так звали младшего в семье или любимого ребёнка.

Точное место и время возникновения фамилии Есюнины без специальных генеалогических изысканий определить сложно. Ясно одно: это не случайный набор звуков, а живое напоминание о том, как крестьянская Русь называла детей по приметам природы — просто, метко и на века.