Фамилия Форейтор — яркий пример того, как в русской фамилии застыло чужое слово, обозначавшее конкретную профессию. В основе лежит немецкое Vorreiter (от vor — «перед» и Reiter — «всадник»). Так в России XVIII–XIX веков называли кучера, который сидел верхом на одной из передних лошадей, запряжённых цугом (гуськом). Форейтор управлял всей упряжкой, задавал темп и следил за поворотами — дело требовало сноровки и смелости, особенно на плохих дорогах.

Фамилия образована по продуктивной для русского языка модели: заимствованное нарицательное слово стало прозвищем, а затем и фамилией, причём без каких-либо суффиксов (как, например, у фамилий Кучер, Шорник или Ямщик). Это так называемая «чистая» фамилия, где исходное слово не изменилось. Такие фамилии чаще встречались в среде, где профессиональное прозвище было основным идентификатором человека — у крепостных крестьян, дворовых людей или у отставных солдат, которых помещики брали в услужение.

В отличие от фамилий на -ов/-ин, которые указывали на принадлежность («чей сын?»), фамилия Форейтор прямо называла занятие самого носителя. Поэтому можно предположить, что её получил либо сам форейтор, либо его ближайший потомок, ещё не успевший обрасти родовым суффиксом. В дворянской среде такая фамилия практически невозможна — слишком конкретна и «низова» по происхождению.

Слово «форейтор» — не единственное заимствование из немецкого в русском кучераском деле. Сравните с фамилиями Кучер (от венгерского или польского), Возница, Извозчиков. Но Форейтор стоит особняком: оно сохранило редкую для русских фамилий форму без адаптации, что делает её легко узнаваемой и исторически прозрачной. Встречается фамилия в основном на западе и юге России, где было распространено цуговое запрягание, а также в бывших немецких колониях Поволжья.