Фамилия Фрегер — яркий пример того, как прозвище, данное человеку по черте характера или роду занятий, закрепляется за его потомками. Вопреки распространенному мнению, что все еврейские фамилии имеют очевидное сакральное или профессиональное значение, Фрегер уходит корнями в бытовую сферу и, скорее всего, связана с немецким глаголом fragen — «спрашивать».

Чтобы понять логику образования, полезно взглянуть на контекст. В ашкеназской среде фамилии часто оформлялись специфическими формантами: -сон/-зон («сын»), -ман («человек»), -кинд («ребенок») или -ер. Формант -ер, который мы видим в фамилии Фрегер, как раз указывает на деятеля: он превращает глагол в имя существительное, обозначающее того, кто совершает действие. Так, fragen превращается в Fraser — «спрашивающий», «вопрошающий». В русской транскрипции конечное -er закономерно перешло в -ер, дав знакомое звучание Фрегер.

Что же означало такое прозвище? Здесь открывается простор для двух версий. Первая — профессиональная. «Фрегером» могли назвать члена какого-либо совета или суда, чья обязанность заключалась в том, чтобы задавать вопросы, допрашивать свидетелей или вести опрос. Вторая версия — личностная. Прозвище могло закрепиться за человеком пытливым, любознательным, дотошным, который постоянно задавал вопросы и донимал окружающих своей въедливостью. В этом смысле фамилия Фрегер — не почетный титул, а меткая бытовая характеристика, каких много в ономастиконе.

Интересно, что эта фамилия стоит особняком от других, более «типичных» еврейских фамилий. Например, фамилии-аббревиатуры вроде Кац (сокращение от «коhэн цэдэк» — «праведный коэн») или фамилии с формантами -ман, -сон, -штам напрямую отражают родство, статус или происхождение. Фрегер же — это чистое прозвище, что делает ее ближе к европейской традиции именования по индивидуальным качествам. В то же время она не связана и с грузинскими суффиксами -швили («дитя») или израильскими моделями с приставкой бен- и артиклем га-, которые оформляли фамилии по принадлежности к роду.

Таким образом, фамилия Фрегер — это не зашифрованная сакральная аббревиатура, а живое свидетельство того, как в еврейской среде, говорившей на идише, могли подмечать и закреплять в фамилии человеческую черту.