Фамилия Гандоёб — одна из тех, что в письменных источниках почти не встречается, но в устной традиции и народной памяти держится цепко. Её основа — грубое, обсценное прозвище, которое в русской деревне могло закрепиться за человеком не столько как ругательство, сколько как «островное» именование по поведению или образу жизни. Разбирать её по правилам академической ономастики непросто: фамилии такого типа почти не попадали в ревизские сказки и метрические книги XIX века, их не фиксировали переписчики, а значит, все рассуждения о происхождении — реконструкция, а не документированный факт.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «гандо-» (от матерного обозначения мужского полового органа) плюс вторая часть «ёб» (от глагола «ебать»). Вместе они образуют прозвище, которое в крестьянской среде могло относиться к человеку распутному, неуёмному в похоти, либо, наоборот, к тому, кого так дразнили за манеру речи или за постоянные прибаутки на эту тему. Суффикса -ов/-ев, -ин, -ский здесь нет — фамилия застыла в форме чистого прозвища, без патронимического оформления. Это редкий случай: обычно такие основы «облагораживали» суффиксом (Гандоёбов, Гандоёбин), но если перед нами именно Гандоёб, а не производная, то перед нами либо очень ранняя фиксация прозвища в качестве фамилии, либо позднее переосмысление (когда в паспорт записали то, как человека звали в деревне).

Вероятнее всего, фамилия возникла не в центральных губерниях, а на юге или юго-востоке России — в казачьих областях, на Дону, Кубани, в Запорожье, где прозвища давали без оглядки на приличия и где они легко переходили в официальные фамилии при переписях казачьего сословия. В среде донских казаков известны фамилии с обсценной основой (Ебалов, Ебанов, Пиздун), и Гандоёб стоит в том же ряду. Социальный контекст: носитель такой фамилии, скорее всего, был из низовых слоёв — казаков, однодворцев, государственных крестьян, где прозвища фиксировали не столько профессию, сколько характерную черту.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что вариант Гандоёбов встречается в единичных записях начала XX века (например, в метрических книгах Саратовской губернии), но именно форма без суффикса — крайняя редкость. Если вы встретили её в современных документах, это, скорее всего, результат упрощения при паспортизации 1930-х годов, когда могли записать прозвище «как слышалось», или сознательное сохранение исходной формы.

Научных работ, разбирающих эту фамилию, нет — ни у Унбегауна, ни у Никонова, ни в «Ономастиконе» Веселовского. Всё, что можно сказать, опирается на общую логику образования русских прозвищных фамилий и на единичные архивные упоминания однокоренных вариантов.