Фамилия Глимзянов — редкая, и её разбор требует внимания к каждому элементу. Первое, что бросается в глаза, — это необычная основа «Глимз-». В русских фамилиях такой корень не встречается, что сразу указывает на иноязычное, скорее всего тюркское, происхождение. Скорее всего, в основе лежит мужское личное имя или прозвище Глимзян, которое, в свою очередь, восходит к арабскому или персидскому компоненту «Галим» (знающий, учёный) или «Галям» (мир, вселенная) с добавлением тюркского суффикса -зян, который часто передаёт значение «душа» (от персидского «джан»). Таким образом, имя Глимзян могло означать «учёная душа» или «душа мира» — типичная для мусульманских имён формула благочестивого пожелания.

Формант «-ов» в фамилии — это стандартный русский патронимический суффикс, указывающий на принадлежность: «сын Глимзяна». Фамилия образовалась по той же модели, что и сотни тысяч других русских фамилий от иноязычных имён: когда татарин, башкир или представитель другого тюркского народа переходил на русскую фамилию, его имя или прозвище обрастало типичным русским окончанием. В данном случае суффикс присоединили к полной форме имени, а не к усечённой, что характерно для более поздних или официально оформленных фамилий.

Географически фамилия Глимзянов почти наверняка привязана к регионам с традиционно сильным татарским или башкирским населением: Татарстан, Башкортостан, Оренбургская, Челябинская области. Встречается она редко, что говорит о том, что родоначальник был, скорее всего, не из крупного сословия мурз или князей (которые часто оставляли фамилии без суффикса), а из крестьян или ремесленников, чьи фамилии фиксировались позже и не так массово.

Интересная деталь: написание через «з» (Глимзян, а не Глимджан) указывает на то, что имя было записано русскими чиновниками на слух, без передачи мягкого «дж», характерного для литературного арабского или персидского. Это типичная черта народной, бытовой адаптации восточных имён в русской среде. Таким образом, Глимзяновы — потомки человека, носившего имя, которое в его родной среде звучало, вероятно, как Галимджан или Галимзян, а в документах закрепилось в упрощённой, «обрусевшей» форме.