Фамилия Глистапёров — редкий пример, где в основе лежит не имя, не ремесло и не географическое название, а прозвище, образованное от названия паразитического червя. В отличие от фамилий, восходящих к безобидным животным (Зайцев, Волков), эта сразу вызывает вопрос: зачем предка назвали «глистой»? Ответ кроется в народной бытовой наблюдательности.

Прозвище Глиста в русских говорах давали не только человеку, которого мучили глисты, но и тому, кто был тощим, бледным, высоким и сутулым — то есть внешне напоминал червяка. В некоторых диалектах «глистой» могли назвать приставучего, надоедливого человека. Основа фамилии — именно это прозвище, а не медицинский термин. Суффикс -ёров указывает на патронимическую модель: «сын Глистапёра». Но форма Глистапёр выглядит странно — это не типичное русское имя, а скорее составное прозвище, где вторая часть (-пёр) может быть связана с глаголом «переть» (напирать, лезть). Тогда Глистапёр — человек, который «прёт, как глиста», то есть лезет не в своё дело или навязчиво добивается цели.

Вторая версия, менее вероятная, но встречающаяся в народной этимологии: переосмысление фамилии через слово «пёрый» (покрытый перьями). Однако это натяжка — сочетание «глиста» и «перо» не даёт осмысленного прозвища. Гораздо реалистичнее считать, что Глистапёров — это вариант фамилии Глистапёров, где -пёр — от «переть», а всё прозвище — грубоватая, но яркая характеристика поведения.

Фамилия явно недворянская и нестарая: такие прозвищные фамилии на -ов/-ев закреплялись в крестьянской и мещанской среде в XVII–XIX веках. Встречается она крайне редко, в основном на юге России и в Поволжье, где диалектная лексика сохраняла подобные экспрессивные формы. В словарях (например, у Б. Унбегауна) прямого упоминания нет, но модель «прозвище + -ёров» типична для фамилий из разговорной речи.

Если у вас фамилия Глистапёров, ваши предки, скорее всего, получили её от человека с заметной внешностью или характером — тощего, высокого, навязчивого. Никакой связи с болезнями или глистной инвазией в прямом смысле нет: прозвище было метафорой, а не диагнозом.