Фамилия Глупакова, на первый взгляд, кажется простой и даже обидной, но за ней стоит живая история прозвища, а не характеристика ума. Её основа — прилагательное «глупый», но в старом русском языке это слово имело более широкий спектр значений, чем сейчас. «Глупым» могли назвать не обязательно недалёкого человека, а, например, неразумного, неосторожного, простоватого или того, кто совершил опрометчивый поступок. В некоторых говорах «глупый» означало ещё и «тихий», «смирный» — то есть прозвище могло закрепиться за человеком с кротким нравом.

Модель образования фамилии — типичная для русской ономастики: от прозвища Глупак (или Глупой) с помощью патронимического суффикса -ов. Женская форма Глупакова указывает, что родоначальником был мужчина по прозвищу Глупак. Суффикс -ак в прозвищах часто придавал оттенок характерности или склонности: Глупак — «тот, кто склонен к глупым поступкам» или «человек с чертой, которую окружающие считали глупостью». Такие прозвища были распространены в крестьянской среде, где прямота и простота нередко становились поводом для мирского имени.

Стоит отметить, что фамилия Глупакова — сравнительно редкая. Она не встречается массово в центральных губерниях, а чаще фиксируется в северных и северо-восточных регионах России, например, в Вологодской и Архангельской областях. Там, в условиях традиционного уклада, прозвища сохранялись дольше и легче переходили в фамилии. В отличие от фамилий с корнем «умн-» (Умнов, Умников), которые тоже существовали, «глупые» прозвища не были оскорбительными — они фиксировали внешнюю оценку, а не самооценку.

Если смотреть на однокоренные фамилии — Глупов, Глупых, Глупаков, — то Глупакова стоит особняком из-за суффикса -ак, который подчёркивает не столько качество, сколько его носителя как типа. В словаре русских фамилий Б. Унбегауна такие модели рассматриваются как типичные для прозвищ, образованных от прилагательных с помощью уменьшительно-характеризующих суффиксов. Таким образом, предок носительницы этой фамилии был, скорее всего, крестьянином или посадским человеком, получившим прозвище за простоту нрава или нерасчётливость, но без уничижительного оттенка — скорее, как бытовую примету.