Фамилия Гмызов — редкая и неочевидная. Если отбросить суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Гмыза), в основе остаётся прозвище Гмыз. С ним и надо разбираться.

Самая вероятная версия отсылает к диалектному глаголу «гмызать». В русских говорах, особенно рязанских и тамбовских, это слово означало «глодать», «грызть», «обкусывать». Соответственно, Гмыз — человек, который грызёт, например, семечки, или, в переносном смысле, придирчивый, ворчливый, «грызущий» окружающих. Есть и другое, более конкретное значение: в некоторых областях «гмыза» называли скупого, жадного человека, который «гложет» каждую копейку. Прозвище могло закрепиться за тем, кто постоянно жевал или был склонен к брюзжанию.

Версия с тюркским корнем слабее, но имеет право на существование. В тюркских языках есть слово «gymyz» (кумыс), но превращение его в русское прозвище Гмыз маловероятно — для этого потребовалась бы цепочка случайных фонетических совпадений. Куда правдоподобнее, что фамилия чисто славянская, образованная по той же модели, что Грызлов, Глодов или Гложев.

Суффикс -ов типичен для центральной России. Фамилия могла возникнуть в среде крестьян или посадских людей, где прозвища часто давали по поведению или привычкам. Сословная принадлежность носителей, скорее всего, была крестьянской или мещанской — дворянские фамилии редко образовывались от таких бытовых прозвищ.

Интересная деталь: фамилия Гмызов встречается в документах XVII века. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминается Гмыз Григорий, крестьянин, живший в начале столетия. Это подтверждает, что прозвище было в ходу задолго до того, как закрепилось в качестве фамилии. Носителей Гмызовых сегодня немного, и география их расселения довольно узкая — преимущественно Рязанская, Тамбовская и Липецкая области, что косвенно подтверждает южнорусские корни исходного слова.