Фамилия Гнусоупырь — яркий пример русской неканонической фамилии, где прозвище стало родовым именем практически без изменений. Словообразовательная модель здесь простейшая: основа прозвища (Гнусоупырь) перешла в фамилию без суффиксов -ов, -ин или -ский. Такие «чистые» фамилии встречаются реже, чем патронимические, и обычно указывают на то, что прозвище было настолько выразительным, что его не стали адаптировать под стандартную модель.

Прозвище Гнусоупырь составное. Первая часть — «гнус» (в диалектах — комар, мошка, гнус, а также переносно — противный, докучливый человек). Вторая часть — «упырь» (вампир, кровосос, в народной демонологии — злой дух, мертвец, встающий из могилы). Соединение двух отрицательных смыслов давало усилительный эффект: прозвище могло означать «докучливый кровосос» или «противный упырь». В русской ономастике известны аналогичные составные прозвища с «упырём» (например, Упырь Лихой в актах XV века), но сращение с «гнусом» — единичный случай.

Скорее всего, предок получил это прозвище не за внешность, а за характер или поведение: навязчивый, придирчивый, «липнущий» к людям человек, которого сравнивали с гнусом и упырём одновременно. Возможна и ироническая версия: так могли назвать мрачного, угрюмого человека, который «сосёт кровь» из окружающих своим нытьём или вечным недовольством. В любом случае, это не фамилия, образованная от крестильного имени или профессии, а чисто бытовое, деревенское прозвище, данное «по злобе дня».

Географически фамилия редчайшая. В дореволюционных источниках она не фиксируется в дворянских родословных или купеческих гильдиях. Скорее всего, бытовала в северных или центральных губерниях России, где «гнус» — общеупотребительное слово, а «упырь» — частый персонаж сказок и поверий. После реформы 1861 года, когда крестьянам массово давали фамилии, такое прозвище могли записать в метрику буквально, не смягчая смысла.

В современной России носителей фамилии единицы. Сравнение с однокоренными фамилиями (Гнусов, Гнусин, Упырев, Упыркин) показывает, что Гнусоупырь — аномалия: почти все остальные «упыри» получили суффиксальное оформление. Отсутствие суффикса говорит о том, что фамилия, вероятно, закрепилась в одном роду и не распространилась широко, что делает её уникальным свидетельством народной словесной культуры, где прозвище могло быть и оскорблением, и оберегом одновременно.