Фамилия Гоблинова — один из тех редких случаев, когда основа настолько прозрачна, что кажется обманчивой. Первая и самая очевидная ассоциация — с мифическим существом, гоблином. Однако в русской ономастике прямой перенос названия сказочного персонажа в фамилию маловероятен: такие прозвища если и давали, то в единичных случаях, для людей с необычной внешностью или поведением. Куда более правдоподобно, что в основе лежит диалектное или просторечное слово «гоблин» — в некоторых говорах так называли неуклюжего, нерасторопного человека, реже — задиру или ворчуна. Слово могло попасть в русскую речь через польское или украинское посредничество, где «goblin» означало «горбун» или «сутулый» (от «garb» — горб). Эта версия не только лингвистически обоснована, но и вписывается в типичную модель прозвищ по физическому недостатку или особенности фигуры.

Суффикс -ов- указывает на стандартную для XIX века модель образования притяжательных фамилий: Гоблин → Гоблинов — «сын Гоблина» или «из семьи Гоблина». Женская форма Гоблинова, как правило, закрепилась за дочерью или женой носителя мужской фамилии. Обратите внимание, что фамилия могла писаться и через «а» — Гоблина, но форма с -ов- встречается чаще именно в северных и центральных губерниях, где притяжательные суффиксы были особенно распространены.

В дореволюционных метрических книгах фамилия почти не фиксируется: это указывает на её позднее происхождение и, скорее всего, крестьянские корни. Гоблиновы могли быть выходцами из однодворцев или государственных крестьян, получивших фамилию при переписях середины XIX века. В отличие от дворянских фамилий, здесь нет связи с географическим названием или церковным именем — перед нами чисто бытовое прозвище, которое закрепилось за родом. Если искать аналоги, то это ряд фамилий от «неканонических» прозвищ: Гробов, Губин, Глухов — все они отражают не столько профессию, сколько внешнюю или поведенческую черту основателя рода.