Фамилия Голдашевский — одна из тех, что сразу выдают географическое происхождение носителя. Суффикс -ский указывает на то, что предок был либо выходцем из местечка, либо принадлежал к польской или украинской шляхте, которая часто брала фамилии по названиям своих владений. В основе фамилии лежит топоним — название населённого пункта, скорее всего, Голдашев или Голдашево. Такие названия встречаются на территории современной Польши, Беларуси и Украины, например, деревня Голдашев в Винницкой области Украины.

Корень «Голдаш» — тёмный и неоднозначный. Самая вероятная версия: это вариант имени Голда, которое в старопольском и западнорусском обиходе было уменьшительной формой от крестильного имени Голд, Голдон, Голдфрид или даже от еврейского имени Голда (в переводе с идиш — «золото»). Однако для славянской среды более естественно связать его с диалектным словом «голда» — в некоторых говорах так называли человека с большими глазами или, наоборот, крикуна. В белорусском языке «голда» — это ещё и «голь» (бедняк, оборванец), так что прозвище Голдаш могло закрепиться за небогатым или неопрятным человеком.

Модель образования фамилии — типичная для польско-литовского региона: от прозвища или имени Голдаш прибавили суффикс -евский (фонетический вариант -овский). Это не родовой суффикс владения, а скорее указание на принадлежность к месту или роду: «Голдашевский» — «тот, кто из Голдашева» или «сын Голдаша». В XVIII–XIX веках такую фамилию могли получить крестьяне, переселившиеся в другое село, или мелкая шляхта, которая записалась по названию своего хутора.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые доминируют в великорусских землях, Голдашевский — юго-западная фамилия. Она встречается в основном в Беларуси (Гродненская, Минская области) и на западе Украины, реже — в Польше. В России её носители — потомки переселенцев из этих регионов, часто после разделов Речи Посполитой. Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Голда́шевский, хотя в польском варианте возможно ударение на предпоследний.

Известных исторических личностей с этой фамилией в открытых источниках не зафиксировано, что типично для фамилии, не попавшей в дворянские родословные книги. Однако это не делает её менее интересной: она — живое свидетельство того, как прозвище, имя или название захолустного местечка превратилось в фамильный знак, который дошёл до наших дней.