Фамилия Голомбевский — редкий пример, где разбор упирается не в очевидный корень, а в вопрос о языке-источнике. На слух она кажется польской или белорусской из-за типичного суффикса -евский, который в восточнославянских фамилиях часто указывает на происхождение от названия места (ойконима). Но с основой сложнее: в польском языке есть слово gołąb — «голубь», и фамилия Gołębiewski (читается как Голембевски) широко распространена. Русская передача «Голомбевский» — это либо результат адаптации польской фамилии при переселении носителя в Российскую империю, либо местный вариант, где корень «голомб» мог быть прозвищем человека с голубиной внешностью или характером.

Вторая, менее вероятная версия отталкивается от диалектного слова «голомб» — так в некоторых говорах называли голый, открытый участок, поляну. Если фамилия образована от прозвища по месту жительства («живущий на голомбе»), то суффикс -евский работает как типичный «дворянский» или шляхетский формант, указывающий на владение или принадлежность к урочищу. Однако прямых топонимов «Голомб» в доступных географических справочниках не зафиксировано, поэтому эта гипотеза уступает первой по правдоподобию.

Модель образования фамилии — типичная для польской шляхты и белорусской знати: основа + -евский. Такие фамилии в XVII–XIX веках нередко получали не только дворяне, но и крестьяне, переселявшиеся в Россию и менявшие окончание на русский лад. В метрических книгах XIX века Голомбевские встречаются в западных губерниях — Гродненской, Минской, Волынской, что подтверждает польско-белорусские корни. В советское время фамилия рассеялась по всей стране, но осталась малочисленной: по базам современных данных, в России её носят не более нескольких сотен человек.

Известных носителей, вошедших в энциклопедии, нет — фамилия не «звёздная», но её история показательна для целого пласта фамилий, возникших на стыке языков и культур. Если ваш предок носил Голомбевского, скорее всего, он происходил из западнорусских земель, где польское влияние смешивалось с местными говорами, а фамилия писалась так, как слышалась при произношении.