Фамилия Голыня — яркий пример того, как прозвище, данное человеку по внешнему виду или имущественному положению, закрепилось в качестве родового имени. В её основе лежит прилагательное «голый», которое в древнерусском языке имело более широкий спектр значений, чем сейчас. «Голый» — это не только «неодетый», но и «бедный, неимущий, нищий», а также «лишённый растительности» (о лысом человеке) или «оголённый, открытый» (о местности). Суффикс -ын-/-ын’я в данном случае указывает на лицо, обладающее этим качеством в сильной степени: Голыня — это «очень голый, крайне бедный человек» или «голь перекатная». Модель образования типична для древнерусских прозвищ с экспрессивной окраской: ср. Гнида, Худя, Сирота.

В ономастике эта фамилия стоит несколько особняком. Словарь Б. Унбегауна относит её к группе фамилий, образованных от прозвищ без стандартных фамильных суффиксов (-ов, -ин, -ский). Такие «простые» фамилии чаще всего встречаются на Украине и в южных областях России, где прозвище нередко переходило в фамилию без изменений. Впрочем, не исключён и параллельный вариант с суффиксом -ин: в некоторых говорах слово «голыня» могло означать не только человека, но и «голое место, пустошь» — тогда фамилия могла закрепиться за переселенцем из такой местности.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает точнее определить социальный контекст. Голыня стоит в одном ряду с фамилиями Голяк, Голодный, Голошуб (тот, у кого шуба «голая», без меха). Все они — маркеры бедности, причём не столько документальной, сколько бытовой, деревенской. В крестьянской среде прозвище Голыня мог получить не просто бедняк, а человек, который, по мнению соседей, «гол как сокол» — не имел ни земли, ни скотины, ни хозяйства. В отличие от фамилий «нищих» (Нищев, Бродяга), Голыня звучала менее уничижительно: это скорее констатация факта, чем оскорбление.

Встречаемость фамилии невысокая, и это не случайно. Прозвища с ярко выраженной отрицательной оценкой (Безруков, Дураков, Голыня) в прошлом часто «затирались»: носители при получении официальной фамилии старались сменить её на более благозвучную, либо она сама по себе не давала потомства из-за низкого социального статуса предка. Поэтому Голыня — редкий «выживший» случай, когда прозвище-характеристика не кануло в Лету, а осталось в документах, сохранив для нас портрет своего первого носителя — человека небогатого, но, видимо, запоминающегося.