Фамилия Говнозасранец — редчайший случай в русской ономастике, где прозвище, образованное от грубой обсценной лексики, закрепилось в качестве наследственного именования. В отличие от фамилий, возникших из «приличных» прозвищ (например, Грязнов или Засранкин), здесь основа состоит из двух корней: «говн-» и «засран-», соединённых интерфиксом «-о-». Суффикс «-ец» указывает на принадлежность к носителю признака: Говнозасранец — это «тот, кто является говнозасранцем».

Словообразовательная модель нестандартна: обычно фамилии с суффиксом «-ец» образуются от географических названий (Ростовец, Томец) или от прозвищ, обозначающих происхождение (Курчавец — кудрявый). Здесь же суффикс присоединён к сложному прозвищу, что встречается крайне редко и, скорее всего, указывает на искусственное или позднее происхождение фамилии — возможно, в среде, где прозвище было не оскорблением, а констатацией факта (например, человек работал с нечистотами или жил в антисанитарных условиях).

Филолог Б. Унбегаун в «Русских фамилиях» не приводит подобных примеров, но отмечает, что фамилии от бранных слов могли возникать в крестьянской среде как «охранные» — чтобы отвести сглаз или подчеркнуть социальную роль. Однако в случае с Говнозасранец более вероятна версия, что это прозвище дали человеку, который постоянно пачкался в грязи или занимался вывозом отходов в дореволюционной деревне. В XIX веке такая фамилия могла закрепиться за одной семьёй, но не пережила советской паспортизации: в современных базах данных (например, в списках умерших времён Великой Отечественной войны) она не встречается ни разу.

Географически фамилия могла бытовать в южнорусских или украинских говорах, где слово «засранец» имело менее табуированный оттенок и употреблялось в бытовой речи. Сравните с фамилией Говноядов, зафиксированной в словаре В. Даля как «прозвище золотаря» (человека, чистящего выгребные ямы). Вероятно, Говнозасранец — его более экспрессивный синоним, но без письменных источников это остаётся гипотезой.

Сегодня эта фамилия практически исчезла: носители могли сменить её при получении паспорта в 1930-е годы или передать в устной традиции, не зафиксированной в архивах. Если вы ищете свои корни, единственный способ — опрос старожилов в конкретной местности, где, по семейным преданиям, жили предки. Но даже если фамилия не сохранилась, её анализ — редкий пример того, как русский язык фиксировал самые неприглядные стороны быта без цензуры.