Фамилия Говняшечкин — редкий пример, где словообразовательная модель идёт вразрез с современными представлениями о благозвучии. В основе лежит прозвище Говняшка, образованное от слова «говно» с помощью суффикса -яшк(а), характерного для просторечных и уменьшительно-пренебрежительных имён (ср. Дуняшка, Ваняшка). Суффикс -ечкин указывает на принадлежность: первоначально Говняшечкин — «сын или потомок Говняшки». Фамилия закрепилась в форме притяжательного прилагательного, что типично для русских фамилий на -ин и -ов, но с редким сочетанием двух суффиксов подряд.

В доиндустриальной России прозвища, связанные с нечистотами, не несли однозначно оскорбительного смысла. Чаще всего их давали людям, чья работа была связана с отходами: ассенизаторам, кожевникам, золотарям или тем, кто вывозил навоз. Прозвище Говняшка могло закрепиться за человеком, который жил рядом с выгребной ямой или постоянно пачкался, но не обязательно уничижительно — в крестьянской среде бытовые детали описывали прямо, без эвфемизмов. По другой версии, менее вероятной, прозвище могло быть связано с диалектным «говняный» в значении «плохой, никудышный», но для фамилий такая мотивация встречается редко.

Географически фамилия практически не встречается в современных справочниках и базах данных. Единичные носители могут быть зафиксированы в центральных регионах России, но массового распространения она не получила. Возможно, фамилия возникла в одной локальной группе и не пережила урбанизации, когда носители сменили фамилии на более благозвучные. В отличие от однокоренных однозначно оскорбительных вариантов (Говнов, Говняев), форма Говняшечкин с двойным уменьшительным суффиксом звучит почти как ласкательное — это могло смягчать первоначальный смысл.

С точки зрения ономастики, фамилия показательна как пример того, как прозвище, связанное с низким социальным статусом или ремеслом, может сохраниться в редкой словообразовательной оболочке. Словарь Б. Унбегауна упоминает похожие модели (типа Грязнухин, Гнилорыбов), но Говняшечкин выпадает из массовых списков, что делает её скорее артефактом местной диалектной традиции, чем типичной русской фамилией.