Фамилия Говнин — один из тех случаев, когда бросающееся в глаза созвучие с нецензурной лексикой вводит в заблуждение. На самом деле её корни лежат в совершенно безобидной, хотя и не самой лестной, сфере народных прозвищ. Основа фамилии — слово «говно». В древнерусском языке и диалектах так называли не только физиологические отходы, но и всё дрянное, негодное, низкого качества. Прозвище Говно или Говня мог получить человек неряшливый, нечистоплотный, либо тот, кто занимался неприятной работой — например, вывозил нечистоты или чистил выгребные ямы. В крестьянской среде, где гигиена была делом условным, такое прозвище не обязательно несло ругательный оттенок — скорее, закрепляло за человеком его бытовую особенность.

Словообразовательная модель проста и типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность. Говнин буквально означает «сын Говни» или «человек из рода Говни». Это отчество второго порядка, образованное от прозвища отца. Такой тип фамилий распространён в северных и центральных областях России, где -ин столь же частотен, как и -ов. Интересно, что в некоторых говорах слово «говно» имело иное, менее грубое значение — например, в архангельских диалектах «говном» называли грязь, тину или даже болотистую почву. Тогда прозвище могло относиться к человеку, жившему на топком, сыром месте.

В отличие от фамилий типа Говоров или Говорухин, связанных с глаголом «говорить», Говнин однозначно восходит к обсценной лексике. Однако в дореволюционной России такие фамилии не были редкостью. Крестьянам давали прозвища без оглядки на благозвучие — их фиксировали в переписных книгах и ревизских сказках как есть. Фамилия Говнин могла возникнуть в любой губернии, но по переписям XIX века чаще встречалась в Вятской, Костромской и Пермской губерниях. Сословно её носители — почти поголовно государственные крестьяне, реже — мещане.

В XX веке, с изменением языковых норм, фамилия стала восприниматься как неудобная. Многие Говнины меняли её на Говоров, Говин или даже Гаврилин. Именно поэтому сегодня она встречается редко. В современной России живёт не более нескольких сотен человек с такой фамилией, и почти все они сосредоточены в Поволжье и на Урале — там, где когда-то прозвище не казалось оскорбительным.