Фамилия Гребенкины (и её вариант Гребёнкины) — один из примеров того, как прозвище или нецерковное имя предка закрепилось в роду и дошло до наших дней. В основе лежит слово «гребень» или «гребенка», и тут открывается сразу несколько возможных объяснений, почему человека могли так назвать.

Первая и самая очевидная версия — профессиональная. Гребенщик, то есть мастер, делавший гребни для расчёсывания волос, был востребован в любом поселении. Но «гребенка» в старину означала не только предмет личной гигиены. Так называли часть ткацкого станка, зубчатую острогу для ловли рыбы, железный болтик с нарезкой для упора при строгании и даже деталь плуга. Поэтому прозвище Гребёнка мог получить и рыбак, и плотник, и кузнец, и крестьянин, работавший с льном или пенькой.

Вторая версия связана с мирскими именами. До повсеместного распространения фамилий на Руси было принято давать человеку второе, нецерковное имя — часто по названию предмета, животного или растения. Гребень или Гребенка — такое имя встречается в документах XV–XVII веков. «Ономастикон» академика С. Б. Веселовского фиксирует конкретные примеры: Наум Гребень, крестьянин (1485 год, Новгород), Савин Гребень (1564 год) и Гриша Гребенкин (1627 год). Последняя запись — самое раннее известное упоминание самой фамилии в её привычной форме.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе «Гребенк(а)» добавился суффикс принадлежности -ин, означающий «чей?» — «сын Гребенки». Ударение в фамилии плавает: в разговорной речи можно услышать и Гребёнкины (через ё, что ближе к исходному слову), и Гребенкины́ с ударением на последний слог. Оба варианта имеют право на существование и встречаются в разных регионах.

Точное место возникновения фамилии определить сложно — процесс шёл несколько столетий, и однофамильцы могли появиться независимо друг от друга в разных губерниях. Но ясно одно: Гребенкины не принадлежали к какому-то одному сословию. Среди них были и крестьяне (как тот же Гриша из 1627 года), и ремесленники, и, возможно, служилые люди. Фамилия не даёт ответа на вопрос о знатности рода, зато крепко связывает его с бытом и ремёслами Древней Руси.