Фамилия Громыхин — яркий пример того, как русская речь закрепила в фамилии звукоподражательное прозвище. В её основе лежит глагол «громыхать», то есть греметь, издавать грохот, производить шум. Такое прозвище — Громыха — могли дать человеку с громким голосом, тяжёлой поступью или шумным, несдержанным нравом. В отличие от фамилий от «грома» (Громов, Громовников), здесь акцент не на природном явлении, а на действии, на бытовом поведении: «громыхать» — это не просто греметь, а греметь с перекатами, с раскатистым эхом.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Громыхин, то есть сын или потомок Громы́хи. Модель образования типична для фамилий от прозвищ на -а, -я. Интересно, что фамилия редкая и не попала в широко известные словари (Унбегауна, Никонова) — это говорит о её локальном бытовании, скорее всего, в северных или центральных русских говорах, где слово «громыхать» было особенно употребительно. В южных говорах чаще использовали «гуркотеть» или «грохотать», так что Громыхины — выходцы из полосы Владимирской, Костромской или Вологодской губерний.

Версия о связи с украинским или белорусским «громыха» (гром) маловероятна: в этих языках ударение иное, и фамилия строилась бы как Громыхо или Громыка. Русская форма с твёрдым [х] и суффиксом -ин — признак именно северновеликорусского акающего или окающего говора. Социально Громыхины почти наверняка крестьяне или посадские: прозвища такого типа редко встречались у дворян, где предпочитали книжные или географические основы.

Если ваш предок носил фамилию Громыхин, он, скорее всего, жил в деревне, где его отличали от соседей по характерному шуму — то ли он хлопал дверями, то ли разговаривал так, что слышала вся улица. Никакой мистики, только живая народная наблюдательность.