Фамилия Икров — случай, когда внешняя простота обманчива. На первый взгляд, она похожа на типичную «рыбную» фамилию, образованную от слова «икра». Но если копнуть глубше, версия с икрой оказывается не единственной и не самой очевидной.

Словообразовательная модель здесь классическая: основа + патронимический суффикс -ов. Это значит, что предка звали Икр (или Икра). Но откуда взялось такое прозвище? Первая версия — от названия рыбьего продукта. В старину прозвища нередко давали по профессии или по характерной черте: «Икра» мог быть торговцем икрой, икряником, либо человеком, который любил это лакомство. Однако такая мотивация встречается реже, чем, скажем, «Икра» как прозвище по внешности.

Гораздо правдоподобнее, что в основе лежит не рыба, а диалектное слово. В русских говорах «икры» — это ноги, точнее, голени. Человек с толстыми, сильными или, наоборот, кривыми икрами ног мог получить прозвище Икра. Такие «анатомические» фамилии (Носов, Глазов, Лобов) — один из самых распространённых типов в русской ономастике. Версия с ногами логичнее ещё и потому, что суффикс -ов присоединяется к основе, оканчивающейся на согласный: «Икр» (а не «Икра»), что и дало форму «Икров». То есть прозвище звучало как Икр — краткая форма от «икры».

Есть и третья, более экзотическая гипотеза: фамилия могла возникнуть от тюркского имени или прозвища. В тюркских языках корень «икр» может означать «доблесть», «честь». Но для этого нужно подтверждение — например, бытование фамилии в регионах с сильным тюркским влиянием, чего по открытым данным не прослеживается.

Географически фамилия Икров редкая. В дореволюционных справочниках и современных базах она встречается единично, в основном на юге России и в Поволжье. Это косвенно поддерживает версию о диалектном происхождении: именно в южных говорах слово «икры» в значении «ноги» было особенно употребительно.

Итак, с высокой долей вероятности предок носителя фамилии Икров получил прозвище по заметной особенности ног — сильным, кривым или просто выделяющимся икрам. Версия с рыбной икрой хоть и лежит на поверхности, но менее типична для русской прозвищной традиции.