Фамилия Иленда — редкий случай в русском ономастиконе. Она не вписывается в привычные модели образования на -ов, -ин или -ский, а значит, перед нами либо фамилия-прозвище, либо вариант иноязычной фамилии, адаптированной на русской почве. Скорее всего, её основа — не славянского, а финно-угорского или прибалтийского происхождения, что типично для северо-западных регионов России, Карелии и Прибалтики.

Первый и самый прямой путь — разобрать имя Иленда как женское личное имя. В карельском и вепсском языке встречается имя Иленда (варианты — Илленда, Илленти), которое восходит к корню «иле-» (карельск. «ilta» — вечер) или к основе «il-» (радость, свет). Имя могло быть дано девочке, родившейся вечером, или как пожелательное имя, связанное с радостью. Тогда фамилия Иленда — это матроним, то есть образована от имени матери. Матронимы в русской среде — редкость, но на Севере, где женщины играли более заметную роль в хозяйстве и наследовании, такие случаи фиксируются. Предок-носитель фамилии мог быть сыном или дочерью женщины по имени Иленда, и это прозвище закрепилось за семьёй.

Вторая версия — топонимическая. В Ленинградской области и Карелии есть несколько мелких деревень и урочищ с названием Иленда (например, Иленда — бывшая деревня в Приозерском районе). Фамилия могла возникнуть, когда крестьянин, переселившись из такой деревни, получал прозвище по месту прежнего жительства: «Иленда» — «тот, кто из Иленды». В пользу этой гипотезы говорит окончание -а, которое в фамилиях часто указывает на исходную форму топонима, а не на патроним.

Суффиксальная модель в фамилии Иленда нестандартна: отсутствие типичного русского суффикса (-ов, -ев, -ин) намекает на то, что фамилия могла быть зафиксирована в документах в форме, близкой к исходному имени или названию, без переоформления. Такое встречается в прибалтийско-финских и карельских фамилиях, которые в XIX веке записывали «как слышали» — например, Хуттунен, Лембинен, но и Иленда могла сохраниться в неизменном виде.

Фамилия Иленда — не массовая. Поиск по открытым базам показывает единичные случаи в России, преимущественно в Карелии и Мурманской области. Это значит, что носители, скорее всего, являются потомками одной семейной ветви, а не нескольких независимых родов. Точное значение зависит от того, какой из двух путей — матроним или топоним — был первичным, но в обоих случаях корень связан с карельским или вепсским языковым субстратом.