Фамилия Иолоб — редкий пример того, как прозвище, родившееся из бытовой сцены или внешней черты, застыло в неизменной форме. В ней нет суффиксов -ов, -ин или -ский, которые обычно «пришивают» прозвище к роду. Перед нами чистое прозвище, которое так и осталось фамилией, без добавления патронимического окончания. Такое встречается в украинской и белорусской традиции чаще, чем в великорусской.

Самая прямая версия: прозвище Иолоб родилось из восклицания «и о лоб!» — так могли говорить, когда непоседливый ребенок снова получал подзатыльник от взрослых. Слово «лоб» здесь в прямом значении — часть головы, куда приходился шлепок. Прозвище закрепилось за тем, кто часто «хватал по лбу», то есть за шалуном или неугомонным сорванцом.

Есть и другой бытовой поворот: «бить челом» в старину означало кланяться до земли, выпрашивая милость или прощение. Человека, который постоянно униженно кланялся, просил, клянчил, могли в насмешку назвать Иолобом — то есть «и о лоб», и снова лбом об пол.

Третья версия уводит в морскую лексику. В северных русских говорах «иол» (или «йол») — это небольшое промысловое судно с острым носом и кормой, косым парусом и четырьмя веслами, на котором ловили треску. Если соединить «иол» и «лоб», получится шутливое прозвище для человека с большим, выдающимся вперед лбом — мол, лоб как нос у лодки. Версия менее бытовая, но возможная: прозвища по форме головы давали часто, а морской термин могли знать в прибрежных регионах.

Из этих трёх объяснений первое — самое житейски убедительное. Оно не требует специальных знаний и вписывается в типичную модель, когда прозвищем становится целая фраза, описывающая повторяющееся действие. Фамилия Иолоб — редкая, в современных справочниках почти не встречается, и её носителям стоит знать: за ней стоит не география и не сословие, а живая речевая картинка — то ли озорник, то ли проситель, то ли человек с приметной внешностью.