Фамилия Иориа — редкий случай в русском ономастиконе. С первого взгляда её итальянское или грузинское звучание бросается в глаза: окончание на -а и плавная трёхсложная структура. Но если копнуть глубже, выясняется, что перед нами не типичная русская фамилия, а скорее фамилия-пришелец, адаптированная к русской среде.

Разбирать её по модели «основа + суффикс» бесполезно: суффикса -иа в русской фамильной системе нет. В русском языке фамилии на -а обычно образуются от женских прозвищ (Сорока, Рыба) или через суффикс -ин (Птицын от Птица), но Иориа — это застывшая форма. Скорее всего, это фамилия грузинского происхождения, где окончание -иа (или -ия) — распространённый патронимический суффикс, указывающий на принадлежность к роду: например, Георгий → Георгиа (сын Георгия). В грузинском языке такие фамилии пишутся через «ია» и часто переводятся как «сын такого-то». Основа Иор- может восходить к имени Иорам (библейское имя, встречающееся в Грузии) или к топониму Иори — так называется река в Восточной Грузии. Человек, живший у этой реки, мог получить прозвище Иори, а его потомки — фамилию Иориа.

Итальянская версия менее вероятна, хотя в Италии есть фамилия Ioria (например, футболист Марко Иория). Но в итальянском она пишется через I, а в русской передаче обычно сохраняет ударение на первый слог. Если бы фамилия попала в Россию из Италии, её бы, скорее всего, русифицировали суффиксом -ов (Иориев). Раз этого не произошло, грузинский след выглядит убедительнее.

В русских документах фамилия Иориа встречается редко, в основном у потомков грузинских дворян или священников, переселившихся в центральную Россию в XIX веке. Географически она привязана к регионам, где селились грузинские общины: Москва, Санкт-Петербург, Ставрополье. Носители фамилии нередко оказывались людьми духовного звания или военными — в Грузии фамилии на -иа часто носили княжеские и священнические роды.

Словообразовательный анализ здесь подводит: фамилия не «сделана» по русским лекалам, а принесена извне и оставлена в исходной форме. Это делает её ценной для историка — она сохраняет звук иной языковой среды, не перекроенный под русский слух.