Фамилия Исраэлова — одна из тех, где связь с исходным именем лежит на поверхности, но за этой прозрачностью скрывается неожиданное разнообразие путей, по которым она могла возникнуть. Основа фамилии — мужское личное имя Исраэль, которое в русской традиции чаще всего ассоциируется с библейским Израилем (в синодальном переводе Библии имя звучит именно как Израиль). Однако носители фамилии Исраэлова в подавляющем большинстве — не потомки древних еврейских патриархов, а люди, чьи предки получили это имя при крещении.

В дореволюционной России имя Исраэль (в бытовом произношении часто редуцированное до Израиль или Исраиль) встречалось в крестьянской среде, особенно на юге и западе империи. Его давали в честь святого, память которого отмечается церковью, — например, преподобного Израиля, пустынника египетского. Поэтому фамилия Исраэлова — это прежде всего «матроним» по мужской линии: её получили дети или потомки человека по имени Исраэль. Суффикс -ов- указывает на стандартную русскую модель образования фамилий от отчеств: «чей?» — Исраэлов, то есть сын Исраэля.

Интересно, что, в отличие от распространённых фамилий вроде Иванов или Петров, Исраэлова почти не встречается в центральных великорусских губерниях. Её география тяготеет к регионам, где исторически был силён пласт старообрядческого или сектантского населения, а также к территориям бывшего Великого княжества Литовского. В среде молокан и духоборов, например, ветхозаветные имена (Авраам, Исаак, Иаков) были особенно популярны, и имя Израиль там не редкость. Вторая, более редкая версия связывает фамилию не с крестильным именем, а с прозвищем: в южнорусских говорах «исраэль» могли в шутку называть человека, который вёл себя как «избранный» или отличался особым упрямством. Но это лишь гипотеза, документальных подтверждений у неё мало.

Форма Исраэлова (с окончанием -а) — женский вариант фамилии, но в бытовом употреблении, особенно в документах, она часто закреплялась за всеми членами семьи, если глава дома носил такую фамилию. В современной России фамилия остаётся редкой: по разным подсчётам, её носителей — не более нескольких сотен человек, и сосредоточены они в основном в Ростовской области, Краснодарском крае и в Закавказье, куда в XIX веке переселялись русские религиозные общины.