Фамилия Истошин — один из тех случаев, где прозвище, давшее ей жизнь, почти полностью совпало с современным словом. В основе лежит прилагательное «истошный», то есть «пронзительно-громкий, отчаянный». Так говорили о крике, вопле или плаче на пределе человеческих сил. Скорее всего, прозвище Истоша получил либо обладатель очень громкого голоса, либо человек, который вёл себя отчаянно и смело. В народном сознании громкий крик часто связывали с храбростью — недаром сохранились поговорки: «Про доброе дело говори смело», «Кто смел, тот и съел». Прозвище закрепилось за человеком как основное бытовое имя, а затем перешло в фамилию через стандартный суффикс принадлежности -ин: Истоша → Истошин, то есть «сын Истоши».

Модель образования типична для русских фамилий: суффикс -ин присоединялся к основам, оканчивающимся на -а или -я. Такая модель была особенно распространена в северных и центральных областях России, хотя сама фамилия не привязана к одной строго определённой местности. Важно и то, что слово «истошный» в старых говорах могло иметь и другие оттенки — например, «изнурительный», «истощающий» (от глагола «истощить»). Поэтому не исключено, что в отдельных диалектах прозвище относилось к человеку худому, измождённому или скупому. Однако основная версия, связывающая фамилию с криком и смелостью, выглядит убедительнее: она опирается на прямое лексическое значение, хорошо знакомое носителям языка.

Фамилия Истошин — памятник не столько «славянской культуры» в общем смысле, сколько живого народного словоупотребления. Она могла возникнуть в любой крестьянской или посадской среде, где прозвища давали по самой заметной черте характера или поведения. Точное время и место появления фамилии можно установить только в ходе конкретных генеалогических изысканий, но её корень и суффикс указывают на типичную восточнославянскую модель, сложившуюся не позднее XVII–XVIII веков.