Фамилия Калгатина в своей основе имеет слово, которое в разных говорах означало одно и то же: нечто, имеющее отношение к калге — подушке, валику, либо, что вероятнее, к калгану, дикому имбирю. Но разбираться с этой фамилией интереснее не с корня, а с суффикса. Она оканчивается на -ин, что указывает на принадлежность: Калгатин — это «сын Калгаты» или «человек из семьи Калгаты». То есть исходным было личное прозвище Калгата. В русской ономастике суффикс -ин чаще всего прикрепляется к основам, оканчивающимся на -а/-я, и фамилия эта, скорее всего, северного или восточного происхождения — в таких регионах модель на -ин особенно распространена.

Само прозвище Калгата могло родиться из диалектного слова «калга» — так в рязанских, тамбовских, воронежских говорах называли подушку, тюфяк, а иногда и неуклюжего, медлительного человека. Но есть и другой вариант, более редкий и точный: в старину «калган» (или «калган-корень») был известен как пряность и лекарственное средство, а человека, торговавшего им или любившего добавлять его в еду, могли прозвать Калгатой. В словаре Даля зафиксировано и слово «калга» в значении «дикий имбирь», что роднит обе версии. Третья, совсем местная: в некоторых говорах «калга» — это перекладина, жердь, что могло стать прозвищем высокого и худого человека.

Географически фамилия Калгатина встречается нечасто, но заметна в Поволжье и на Урале — в старых переписях населения Саратовской, Самарской, Пермской губерний. Это наводит на мысль, что предки носителей фамилии были либо крестьянами, получившими прозвище по бытовой черте, либо выходцами из среды, где бытовало слово «калга» в одном из своих значений. В отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от мужских имен и профессий, Калгатина сохранила след прямой прозвищной основы, без патронимического переосмысления. Именно эта черта — редкий суффиксальный тип и диалектный корень — делает фамилию ценной для историка языка.