Фамилия Камашкины — редкий пример того, как в одной основе могли скреститься совершенно разные языковые традиции. Внешне она выглядит как типичная русская фамилия с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Камашкин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Камашка. Но вот откуда взялось само прозвище — тут открывается поле для споров.

Самая прозрачная версия связывает Камашку с одеждой. В русских говорах «камаши» означало то же, что и «гамаши» — род тёплых чулок или накладных голенищ. Прозвище Камашка мог получить человек, который постоянно носил такую деталь одежды, шил её или торговал ею. Однако у слова есть и восточный след: в арабском «камаш» — это ткань. Если принять эту версию, прозвище переходит в разряд профессиональных. Камашкой могли прозвать купца, торговавшего материей, или мастера, работавшего с тканью. Это объяснение выглядит правдоподобнее, чем бытовое прозвище по одежде, — в русской ономастике профессиональные именования по товару встречаются часто (Ситцев, Холщов, Суконкин).

Третья версия отталкивается от чисто звукового сходства: Камашка — это искажённое «камыш». Тогда прозвище могли дать человеку, жившему в камышовых зарослях, у болота или на реке. Эта гипотеза слабее двух предыдущих, потому что в русском языке слово «камыш» устойчиво сохраняет начальное «ка-», и замена «ш» на «шк» нехарактерна для прозвищ. Скорее всего, перед нами случай, когда народная этимология подгоняет незнакомое слово под знакомое, а реальная основа лежит в сфере ремесла или торговли.

По модели образования фамилия Камашкин — классический пример «сыновьей» фамилии на -ин, характерной для центральных и северных русских земель. В южнорусских и украинских говорах скорее появился бы вариант Камашенко. Суффикс -к- в основе (Камашка, а не Камаш) указывает на то, что прозвище было уменьшительным или фамильярным, — так в крестьянской среде часто называли человека по его занятию, не вкладывая в это пренебрежения.

Точное место возникновения фамилии установить сложно: она редкая и не привязана к одному региону в переписях. Можно лишь предположить, что её носители — потомки либо торговца тканями, либо мастера по гамашам, либо, с меньшей вероятностью, человека, жившего у камыша. В любом случае фамилия сохранила в себе слово, которое сегодня почти вышло из живого обихода, и тем интересна.