Фамилия Капируля — редкий пример того, как морское дело петровской эпохи оставило след в русском именослове. Её основа — не имя и не профессия в привычном смысле, а историческое понятие «капер». Так называли частных лиц, которые с разрешения верховной власти воюющего государства снаряжали за свой счёт судно, чтобы захватывать купеческие корабли неприятеля, а в определённых случаях — и нейтральных держав. Капирулей могли прозвать человека, служившего на таком судне.

Россия стала прибегать к каперам во время первой своей морской войны — Великой Северной при Петре I. В «Материалах для истории русского флота» (т. II, № 1334) напечатан Сенатский указ 1716 года о выдаче поручику Ладыженскому и подпоручику Лауренсу Берлогену паспортов, чтобы им «каперить» шведские суда на шнявах «Наталье» и «Диане». Там же указан порядок раздела призов, причём необыкновенно значительный процент — 62 % — определён в пользу казны. То есть каперство было делом рискованным и строго регламентированным, а сами каперы — людьми, которым доверяли оружие и судно.

Суффикс -уля в фамилии Капируля — нестандартный для русских фамилий. Обычно такие окончания характерны для украинских или белорусских прозвищ (Грицуля, Петруля). Скорее всего, прозвище Капируля дали не на севере, где действовали каперы, а в малороссийских землях, куда весть о «каперах» пришла вместе с флотскими терминами. Человек мог получить такое прозвище за связь с морем, за удаль или за рассказы о дальних странах.

Фамилия не получила широкого распространения. Встречается она в основном в западных областях Украины и в Молдове, что подтверждает её южное, а не северное происхождение. Варианты написания — Капирул, Капирулян — встречаются среди молдаван и румын, где слово «капер» могло быть переосмыслено через местные говоры.

Корень у фамилии один — капер, но прозвище могло закрепиться и за человеком, который никогда не видел моря: так могли назвать хитрого, предприимчивого или рискового крестьянина, напоминавшего поведением морского разбойника.