Фамилия Карачаровский — это редкий пример отчества второго порядка. Она означает «сын Карачарова», то есть внук человека по имени или прозвищу Карачар. Модель образования типична для восточнославянских фамилий с суффиксом -ский, который чаще указывает на географическую привязку, но здесь работает как патроним: Карачаров + -ский = Карачаровский.

Основа фамилии — прозвище Карачар. Его происхождение спорно, и стоит разобрать две основные версии. Первая связывает Карачара с тюркскими корнями. В тюркских языках «karaca» означает «темноволосый, смуглый» — такое прозвище могли дать человеку за внешность. Другое тюркское слово «qaracy» переводится как «верный слуга, наблюдатель» или «пехотинец», что указывает на род занятий. Обе версии правдоподобны: тюркские заимствования в русских прозвищах не редкость, особенно в южных и степных регионах, где славяне контактировали с кочевниками.

Вторая версия — славянская, но более мрачная. Она возводит Карачара к украинскому слову «карачун» — «смерть, погибель». В народе карачуном называли также зимний солнцеворот или злого духа. По этой версии, имя Карачар давали ребенку как оберег: родители надеялись, что страшное имя отпугнет злые силы и мальчик вырастет здоровым. Такая практика — называть детей «плохими» словами для защиты — известна у многих славянских народов.

Какая версия вероятнее? Тюркская выглядит более обоснованной, поскольку прозвища по внешности или профессии встречаются чаще, чем охранительные имена, да и слово «карачун» в значении «смерть» имеет тюркские корни (от «кара» — чёрный). Скорее всего, Карачар — это тюркское прозвище, которое позже закрепилось в русской среде как фамильное имя.

Фамилия Карачаровский редкая. Её географическое бытование стоит искать в регионах с тюркским влиянием — например, в Поволжье, на Урале или в южнорусских областях. Сравните с однокоренными фамилиями: Карачаров (без суффикса -ский) встречается чаще, а Карачаровский — более поздняя и книжная форма, характерная для духовенства или дворянства, где прибавляли -ский для благозвучия. Впрочем, точных данных о сословной принадлежности носителей нет, и строить догадки без архивных источников рискованно.