Фамилия Каража — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается корень с Кавказа. Чтобы понять её происхождение, стоит сразу отбросить шаблон «от отчества» и присмотреться к прозвищной основе.

Самая убедительная версия связывает фамилию с чеченским словом «караз» — так называли столб для привязывания лошадей. Если предок получил прозвище Караж, он, скорее всего, держал лошадей, был конюхом или хорошим наездником. Такие «профессиональные именования» — обычное дело для народов Северного Кавказа, где род занятий часто становился родовым именем. Кстати, у адыгов есть похожая модель: Калашау («городской парень»), Хагур («худой, тощий»), Гучешау («сын кузнеца») — все они образованы от прозвищ по занятию или примете.

Есть и вторая версия, менее вероятная, но не лишённая логики. Она ведёт фамилию к турецкому karagi — «кочерга». Вряд ли предка сравнивали с кухонной утварью буквально. Скорее, прозвище метило внешность: высокий рост, худобу, угловатость. Либо характер: твёрдость, стойкость, а то и привычку «совать нос» в чужие дела — кочерга ведь всё ворошит.

Какой бы вариант ни был верным, ясно одно: фамилия Каража не славянская по корню. Она пришла в русскую ономастику с юга, скорее всего, через контакты с чеченцами или кумыками. Окончание -а — типичная русификация, позволившая вписать прозвище в привычную форму. Носитель такой фамилии, вероятно, происходил из среды, где лошадь была не роскошью, а необходимостью, а прозвище — точной характеристикой человека.