Фамилия Картомины — редкая и неочевидная. Её основа не лежит на поверхности, и единого мнения о происхождении нет. Чтобы разобраться, посмотрим на словообразовательную модель. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Картомин, то есть сын или потомок человека по прозвищу или имени Картома. Сама основа «Картом-» — главная загадка.

Самый правдоподобный путь — финно-угорский или тюркский след. В коми-пермяцком языке есть слово «карт» (узор, орнамент, а также карта, чертёж) и «ома» (сам, свой). Можно предположить, что прозвище Картома означало «свой в узорах», то есть мастер-орнаменталист или резчик по дереву. Такое прозвище могли дать искусному ремесленнику на севере Прикамья или в Вятской губернии, где фамилии на -ин от коми-пермяцких корней не редкость.

Вторая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование, — искажённое «Картоман» от греческого «картос» (плод) или от французского «carton» (картон). Однако в русской среде XVIII–XIX веков такие заимствования в основе крестьянских или мещанских прозвищ почти не встречались. Скорее всего, это поздняя ассоциация, а не реальный источник.

Географически фамилия встречается единично, в основном в центральной России и на Урале. Носители Картомины — скорее всего, потомки государственных или дворцовых крестьян, получивших прозвище по ремеслу. Если принять версию с коми-пермяцким корнем, то предки могли быть мастерами по резьбе, ткачеству или изготовлению карт (чертежей) для строительства.

Сравните с однокоренными фамилиями: Картов, Картцев. Они образованы от слова «карта» в значении «лист, бумага» или «географическая карта». Картомины стоят особняком — их основа сложнее и явно не славянская. Это и есть та деталь, которая делает фамилию примечательной: она может хранить память о древнем промысле, ушедшем вместе с носителями языка.