Фамилия Картуха — редкий пример того, как одно слово могло обозначать и страсть, и ремесло. В её основе лежит прозвище, и у него есть два основных объяснения, причём оба опираются на реальные слова, бытовавшие в русских говорах.

Первая версия — самая прямая: прозвище дали за карты. Картухой могли окликнуть заядлого игрока, человека, который не выпускал колоду из рук. В русской традиции такие прозвища по пристрастиям давались охотно, и они легко закреплялись за детьми и внуками, превращаясь в фамилию. Слово «карты» в значении игральных известно с XVI века, а суффикс -ух(а) придавал прозвищу фамильярно-бытовой оттенок (сравните: Ветруха, Грязнуха).

Вторая версия выводит прозвище от слова «картуш» (или «картуш»). Так в старину называли виньетку, декоративный рисунок в начале или конце книги, а также рамку для текста или герба. Если основатель рода был мастером, который рисовал эти картуши, — художником, гравёром, оформителем книг, — его могли прозвать по роду занятий. Здесь та же словообразовательная модель: профессиональное прозвище на -уха (ср. Скородуха — скорняк, Ткачуха — ткач). Эта версия менее распространена, но более конкретна: она указывает на грамотного, оседлого предка, связанного с книгопечатанием или переплётным делом.

Какой из вариантов правдоподобнее? Игровая версия встречается чаще, потому что прозвища по слабостям (пьяница, игрок, драчун) давали повсеместно. Но профессиональная гипотеза не слабее — она объясняет ту же самую модель образования, только с другим корнем. В любом случае, суффикс -ух(а) однозначно указывает, что фамилия сформировалась в народной, недворянской среде: в крестьянской, ремесленной или посадской. Фамилии на -уха редки, и это отличает Картуху от более частых Картовых, Карташовых или Картузовых.

Географически фамилия встречается точечно, преимущественно на юге России и в Поволжье, но надёжных статистических данных по ней немного. Известных носителей в истории нет — это фамилия без громких имён, что типично для прозвищного слоя русских фамилий. Но именно такие фамилии сохраняют живую разговорную речь прошлого: слово «картуха» могло звучать и как насмешка над игроком, и как уважительное обозначение мастера книги.