Фамилия Катюшкигна — редчайший случай в русской ономастике. На первый взгляд она кажется искусственной или искажённой, но за ней стоит вполне конкретная словообразовательная модель, распространённая на Русском Севере.

Разберём её по частям. Основа «Катюшк-» — это уменьшительно-ласкательная форма от имени Екатерина (Катя → Катюша → Катюшка). Такие формы в XVI–XVII веках были обычными прозвищами, которые затем закреплялись как фамилии. Но ключевая особенность — суффикс «-игна». Это диалектный вариант патронимического суффикса «-игын» или «-игин», характерный для поморских говоров Архангельской губернии, а также для некоторых районов Вологодчины и Костромы. В литературном русском языке отчество от «Катюшка» звучало бы как «Катюшкин», а здесь мы видим северное «-игна», которое указывает на принадлежность: «чей?» — «Катюшкигна», то есть «сын (или дочь) Катюшки».

Таким образом, фамилия Катюшкигна — это не женская форма (она не оканчивается на «-а» в значении «жена Катюшкина»), а исходная патронимическая фамилия, застывшая в родительном падеже с северным диалектным окончанием. Носитель этой фамилии — потомок человека, которого в быту звали ласково Катюшкой, причём это прозвище могло относиться как к мужчине (редкий случай, когда мужчину называли женским уменьшительным именем — возможно, за мягкий характер или в насмешку), так и к женщине (тогда фамилия означала «внук Катюшки»).

Географически фамилия почти наверняка привязана к Поморью или бассейну Северной Двины. В центральных и южных областях России такой суффикс не встречается, а в документах XIX века подобные формы (например, Ильигин, Фомингин) фиксируются именно в Архангельской и Олонецкой губерниях. Сословно предки могли быть государственными крестьянами или мещанами — дворянские роды с таким окончанием неизвестны.

Написание «Катюшкигна» — орфографическая редкость. Обычно в переписях такие фамилии записывали на слух, и возможны варианты «Катюшкигин» или «Катюшкигын», но форма с «-гна» сохранилась как архаичная падежная форма. Если вы встретили эту фамилию у своих родственников, скорее всего, корни семьи уходят в архангельские или вологодские деревни, а сама фамилия — живое свидетельство севернорусского говора, который почти исчез в XX веке.