Фамилия Келертас — редкая и необычная для русского слуха. Её происхождение почти наверняка связано с литовским или латышским языком, а не с тюркскими или финно-угорскими корнями, как могло бы показаться на первый взгляд. В основе лежит литовское слово keleretas или его диалектные варианты, означающие «несколько», «некоторое количество». Прозвище Келертас могли дать человеку, который был третьим или четвёртым ребёнком в семье (по счёту), либо тому, кто постоянно говорил «несколько» или «много», то есть преувеличивал.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи — современной Литве, Латгалии (восток Латвии) и, возможно, к пограничным с ними районам Беларуси. В русском контексте фамилия сохранила литовский суффикс -as, который в литовском языке является стандартным окончанием мужского рода в именительном падеже. Это говорит о том, что фамилию не переделывали на русский лад (не добавляли окончания -ов или -ин), а перенесли в исходной балтийской форме.

Словообразовательная модель здесь проста: основа keler(t)- + суффикс -as. В отличие от славянских фамилий, где суффикс указывает на принадлежность («чей сын»), литовский -as просто оформляет прозвище как имя существительное. Носитель фамилии Келертас мог быть литовцем или латышом, переехавшим в русскоязычную среду, либо потомком литовских переселенцев, например, староверов, живших в Литве.

Известных носителей фамилии в открытых источниках практически нет — это говорит о её крайней редкости даже на исторической родине. Встречаются единичные записи в метрических книгах XIX века из Ковенской и Виленской губерний. В современной России фамилия почти не фиксируется; если она и есть, то, скорее всего, у потомков литовцев, депортированных или переселившихся в советское время.

Спорных версий происхождения немного. Иногда Келертас путают с немецкой фамилией Келлер (Keller — «погреб, подвал») или с тюркским именем Келер, но лингвистически это несостоятельно: окончание -ас в русском языке нехарактерно для заимствований из немецкого или тюркских языков, а для балтийских — нормально. Таким образом, наиболее правдоподобная версия — балтийское прозвище, указывающее на порядок рождения или особенность речи.