Фамилия Хаймёнок — редкий пример того, как одна и та же форма могла возникнуть в разной среде. Сразу скажем: единого и бесспорного объяснения у неё нет, но есть две основные версии, и обе имеют право на жизнь.

Первая версия отсылает к диалектному слову «хайма». В тверских говорах так называли нечистоту и грязь. Согласитесь, маловероятно, что взрослого человека уважали бы таким прозвищем, а вот чумазого ребенка — вполне. Прозвище Хайма могли дать непоседе, который вечно вымазан с ног до головы, и это прозвище затем закрепилось за его потомками. Словообразовательная цепочка здесь простая: прозвище Хайма плюс уменьшительный суффикс -ёнок, который в белорусских и западнорусских говорах обозначал «сын такого-то» или «молодой человек, происходящий от такого-то». То есть Хаймёнок — буквально «сын Хаймы».

Вторая версия ведет к еврейскому мужскому имени Хаим. В переводе с иврита оно означает «жизнь» или «живой». Имя было чрезвычайно распространено: родители давали его сыну как оберег, символически защищая мальчика от смерти и болезней. В этом случае фамилия Хаймёнок образована по той же модели «имя отца + суффикс -ёнок», но уже не от прозвища, а от канонического имени. Потомок человека по имени Хаим становился Хаймёнком.

Какая версия правдоподобнее? Честно говоря, обе уязвимы. Диалектное «хайма» — слово редкое и локальное, вряд ли оно дало бы устойчивую фамилию за пределами узкого ареала. С именем Хаим тоже не всё гладко: суффикс -ёнок характерен для восточнославянской, прежде всего белорусской, традиции, тогда как у еврейского населения фамилии с таким суффиксом встречаются нечасто. Возможно, фамилия возникла на стыке культур: в белорусско-еврейском пограничье, где имя Хаим звучало как Хайма и обрастало местными уменьшительными формами.

Так или иначе, перед нами типичная «патронимическая» фамилия, отвечающая на вопрос «чей ты будешь?». Суффикс -ёнок — яркая примета белорусского и западнорусского словообразования, роднящая Хаймёнка с фамилиями вроде Асташонок или Кухарёнок. Сословной принадлежности фамилия не выдаёт: её могли носить и крестьяне, и мещане. География бытования сегодня — в основном Беларусь, западные области России и потомки эмигрантов из этих мест.